Но основная проблема по данному уголовному делу заключается в том, что, исходя из других наших доводов, между прочих подтвержденных судом кассационной инстанции, при отмене первого апелляционного определения, в действиях моего доверителя, по нашему мнению, вообще отсутствует состав какого-либо должностного преступления. Вообще-то мы с доверителем наивно и робко надеялись на оправдательный апелляционной приговор.

Это история про излишне доверчивого следователя по имени Дмитрий, которому не повезло с руководителями, бардак, царящих в некоторых следственных подразделениях МВД и Следственного комитета и про то, что иногда, в нашей стране, правда и справедливость берут верх над подлостью и невежеством.

Суд кассационной инстанции, надо отдать ему должное, отменяя апелляционное определение, не стал, как обычно, довольствоваться одним существенным нарушением Уголовно-процессуального закона – игнорирование судом апелляционной инстанции доводов защиты, а вполне законно и обоснованно прошёлся уголовно-правовым катком по всему апелляционному определению и приговору суда первой инстанции, используя, в том числе, доводы защиты, проигнорированные судом апелляционной инстанции.

Это уголовное дело было особенное во всех отношениях. Хотя бы потому, что с момента возбуждения до направления уголовного дела в суд прошло больше пяти лет. И ни разу уголовное дело не приостанавливалось и не прекращалось. Следствие всегда осуществлялось активно и наступательно.

Данное уголовное дело было возбуждено руководителем Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области в отношении следователя по ч. 1 ст. 292 УК РФ (Служебный подлог) по требованию прокурора Ростовской области, вынесенному в прядке ст. 37 УПК РФ. Для тех адвокатов, кто практикует уголовные дела, очевидно, что следователь при таких раскладах в течение непродолжительного времени должен быть одной ногой в суде, а второй – на гражданке. Куда в последствие попадет все тело следователя, исходя из процента оправданных в нашей стране, вопрос риторический.